В космосе твой крик никто не услышит

Феномен первых картин

Культовая франшиза родилась в 1979 году с выхода фильма «Чужой» режиссёра Ридли Скотта. Сценарий писали Дэн О’Бэннон и Рональд Шусетт. Они смешали в своём тексте научную фантастику и классический хоррор. Поначалу фильм хотели назвать «Звёздной тварью», или «Звёздным зверем», но это название мало кому нравилось, включая самого О’Бэннона. Тогда Скотт предложил иной заголовок истории, хорошо известный широкой публике по сей день.

После большого успеха в 1977 году четвёртого эпизода «Звёздных войн» Джорджа Лукаса студия 20th Century Fox стала более склонной ко всяческим проектам, связанным с космической фантастикой, и в конце концов решила вложить значительные средства в новый проект по упомянутому выше сценарию. Это позволило привлечь швейцарского художника Ханса Руди Гигера для создания уникального дизайна чудовища и всего сеттинга. Эскизы Гигера наделили ксеноморфа не только пугающей формой, но и глубокой символикой, намекающей на сексуальность и насилие.

«Чужой» стал новаторским фильмом для своего времени, представив медленный, атмосферный хоррор, где страх порождался не только самим монстром, но и замкнутой обстановкой космического буксира «Ностромо». Несмотря на смешанные отзывы при выходе, с годами картина была признана одним из величайших фильмов в жанре, оказав заметное влияние на кинематограф.

Через семь лет, в 1986-м, Джеймс Кэмерон представил миру вторую главу — фильм «Чужие», в котором кардинально изменил подход к развитию темы. Если Скотт делал ставку на ужас неизвестного, то Кэмерон превратил историю в напряженный боевик с участием космических морпехов. Являясь поклонником оригинала, он самостоятельно написал сценарий прямого продолжения всего за несколько дней, сместив фокус на экшен и материнский инстинкт Рипли, которая теперь защищала девочку Ньют.

«Чужие» Кэмерона получили оглушительный кассовый успех, множество номинаций на «Оскар» и другие премии, а также закрепили статус тогда ещё не слишком популярной актрисы Сигурни Уивер как звезды экрана. Фильм же по праву считается лучшим во франшизе по всем параметрам.

«Чужой» (1979)

Космический буксир «Ностромо» получает таинственный сигнал с неизведанной планеты. Экипаж, следуя протоколу, исследует источник и обнаруживает заброшенный корабль пришельцев, где один из членов экипажа становится жертвой инопланетной формы жизни. Не понимая всей серьёзности ситуации, товарищи возвращают пострадавшего с зародышем чужого существа в организме на борт своего звездолёта.

Ридли Скотт создал не просто качественный коктейль из хоррора и научной фантастики, а подлинную киноаллегорию первобытного страха. Гениальность «Чужого» — в сочетании визуала Гигера, создавшего уникальную биомеханическую эстетику, и предельно простого, но безотказного сюжета о запертой жертве и неумолимом хищнике. Ограниченное пространство корабля, хорошо выстроенный саспенс и практические эффекты сделали эту киноленту вневременным явлением. Её сила заключена не в шоковых моментах, на которых строятся многие ужастики, а в гнетущей атмосфере постоянной угрозы.

«Чужие» (1986)

Спустя 57 лет спасшуюся Эллен Рипли находит космический патруль. Её история о гибели «Ностромо» встречает недоверие со стороны корпорации, а планету LV-426, откуда пришёл таинственный сигнал, уже начали обживать колонисты. Но когда связь с колонией прерывается, сотрудник корпорации уговаривает Рипли отправиться туда в составе отряда морпехов, чтобы стать их консультантом. Прибыв на место, они обнаруживают опустевший комплекс герметичных зданий, где жили и работали колонисты, и девочку Ньют — единственную, кто выжил…

Если Ридли Скотт создал отличный клаустрофобный космический хоррор, то Джеймс Кэмерон подарил миру эталонный фантастический боевик с элементом триллера, мастерски усилив акценты и увеличив размах. Гениальность его «Чужих» — в идеальном балансе между визуальной составляющей, неослабевающим напряжением и глубокой человеческой драмой. Он отказался от неспешного и гнетущего темпа в пользу войны, где брутальные морпехи с их колоритными образами сталкиваются с умным роевым противником, а Сигурни Уивер совершает своего рода подвиг, превратив свою героиню Рипли из жертвы в несокрушимую мать-воительницу.

Сегодня «Чужие» Кэмерона заслуженно считаются одним из лучших образцов жанра и по-прежнему смотрятся весьма достойно.

«Чужой 3» (1992)

При возвращении с планеты LV-426 на корабле Эллен Рипли что-то происходит, и пока экипаж спит в капсулах, судно совершает автоматическую аварийную посадку на суровой планете-тюрьме, где пожизненно содержатся самые опасные преступники. Оправившись от аварии, Рипли узнаёт, что находившиеся вместе с ней на борту Ньют и один из морпехов погибли при падении. Вскоре на заводе, где работают заключённые, начинают происходить жестокие убийства. Как оказалось, на упавшем корабле был ещё один пассажир — ксеноморф.

Картина 1992 года, снятая дебютантом Дэвидом Финчером, стала очень мрачной и несколько противоречивой. В ней постановщик сознательно отказался от экшен-героики Кэмерона в пользу триллера с примесью философской притчи о жертвенности. В плюсы фильма можно записать гнетущую эстетику индустриального ада и по-прежнему достойную игру Сигурни Уивер. Однако сценарий слаб, имеет логические нестыковки. Также здесь присутствует множество непроработанных персонажей. Несмотря на некоторые огрехи, третья часть истории имеет право на существование. Это важный элемент в контексте всей саги.

«Прометей» (2012)

После трёх вышеупомянутых фильмов было ещё четыре киноглавы рассматриваемой нами саги, а кроме них — два отстранённых, стоящих особняком «Чужих против Хищника». Но из всего наследия классических лент лишь появившийся на экранах в 2012 году «Прометей» Ридли Скотта заслуживает отдельного внимания как самый амбициозный и яркий проект.

Научно-исследовательский звездолёт «Прометей» отправляется к отдалённой планете, следуя маршруту из древних звёздных карт, обнаруженных на Земле при раскопках. Экипаж надеется на встречу с создателями человечества —  Инженерами. Прибыв к месту назначения, экспедиция обнаруживает заброшенный комплекс сооружений и следы биологической катастрофы. Исследуя остатки местной цивилизации, люди пробуждают смертоносную инопланетную жизнь. Амбициозная миссия превращается в борьбу за выживание.

«Прометей» — особенная глава во вселенной Чужого, в которой Ридли Скотт, вернувшись в когда-то начатую им самим тему, смело попытался поднять глубокие философские вопросы о творце и происхождении жизни, а также — приоткрыть тайну ксеноморфа. Однако стремление режиссёра и сценаристов дать ответы на загадки лишило сагу той самой таинственности, того иррационального ужаса, которые делали первые киноленты шедеврами. Всё потеряло изначальный шарм и смысл. Часть зрительской аудитории слишком болезненно восприняла сие обстоятельство, не замечая, что, проигнорировав одно, авторы подарили нам достойное другое. 

Сила «Прометея» кроется в его невероятной визуальной эстетике, сочетающей биомеханические мотивы Гигера с безупречным футуристическим дизайном. В смелости задавать вечные вопросы. Ну, а Майкл Фассбендер в роли андроида Дэвида создал один из самых харизматичных образов во франшизе, если не самый. Да, это не старый добрый «Чужой», но это по-своему достойное, впечатляющее кино.

Марсель Македонский о Чужом

Вот уже почти полвека ксеноморф остается без преувеличения главным инопланетным хищником в поп-культуре, пережив своих создателей, смену веков и множество сиквелов. На вопросы о феномене Чужого и вообще об этой вселенной любезно согласился ответить мой друг — известный кинокритик и киноблогер Марсель Македонский.

Здравствуй, Марсель! И снова мы с тобой решили поговорить о кино. Да не просто о кино, а об одной из самых интересных и неоднозначных франшиз в кинематографе. Поговорим о Чужих. Ты все фильмы смотрел? Как давно это было?  

Конечно же я видел все фильмы про славных ксеноморфов. Оригинал Ридли Скотта пересматриваю достаточно редко. Очень люблю вторую часть, которую выпустил Джеймс Кэмерон, пересматриваю её каждые три-четыре года. А вот недавно смотрел «Чужой. Ромул», и попробовал посмотреть сериал «Чужой. Земля».

Несмотря на то, что всем всё понятно, народ иногда продолжает задаваться вопросом: что лучше — «Чужой» Ридли Скотта или «Чужие» маэстро Кэмерона? Сей вопрос хотел задать и тебе. Так что же лучше?

Я придерживаюсь точки зрения, согласно которой эти фильмы в принципе нельзя сравнивать, потому что это разные режиссёры, разные жанры, разный сеттинг. Фильм Ридли Скотта — это, во-первых, клаустрофобный триллер, а во-вторых, — только знакомство с ксеноморфом. Фильм Кэмерона — уже фантастический боевик, и ставка в нём идёт не на знакомство с существами, с их яйцами, с тем, как они проламывают своим жертвам грудные клетки, а на экшн. Тут вопрос другой: кому что больше нравится. 

Я обожаю фильм Кэмерона и пересматриваю его чуть ли не каждый год. Даже не скажу, сколько раз уже смотрел. Конечно, такого удовольствия и погружения в атмосферу, как в первый раз, больше нет, но есть другое. Например, всегда открываю для себя какие-то новые детали. А у тебя есть такое? И сколько раз ты смотрел это кино?

За всю жизнь я смотрел его, наверное, раз пять или шесть. Не так давно я наткнулся на тот самый сценарий, который писал сам Кэмерон. Я был приятно удивлён, что фильм идёт почти ноздря в ноздрю со сценарием. То есть, не было доработок, переписывания, ничего такого, что нередко происходит уже во время съёмок. Это подкупает и заставляет аплодировать Кэмерону.

У всех режиссёров, бравшихся за вселенную Чужого, получились абсолютно разные фильмы. Это понятно. И ты тоже говоришь об этом. Чей фильм тебе кажется самым цельным, продуманным, проработанным? И чью работу ты назвал бы самой «авторской»?

Важно помнить, что фильмы, о которых мы говорим — продюсерское кино. Спилберг в 1975 году («Челюсти») и Лукас в 1977 году («Звёздные войны») показали, что зрителю очень нравится зрелищное кино. А значит, ради зрелища можно и попрать некоторые столпы, на которых до того времени стояло киноискусство. Потому что продюсерское кино — это бизнес, получение прибыли. А вот авторское — это уже возможность высказаться по тому или иному вопросу. Скотт и Кэмерон — режиссёры, которые уже тогда прекрасно понимали всю эту капиталистическую математику. Да, каждый снимал собственное кино, но, безусловно, с оглядкой на требования рынка. У Скотта уже тогда каждый кадр был тщательно выстроен как картина: композиция, свет, работа с цветом. Мы это много раз увидим в его следующих лентах. Что касается Кэмерона, то он снова показал себя здесь как мастер создавать экшен-сцены, которые двигают сюжет. Он никогда не снимает экшен ради экшена.

Ладно, первый и второй фильмы — это безусловная классика. Но как быть, скажем, с «Прометеем»? Я заговорил о нём, потому что это самый яркий и достаточно интересный во всех аспектах фильм со времён первых трёх. И не скрою, что мне он очень нравится. Думаю, что «Прометей» сильно недооценён широкой публикой. Тебе так не кажется? Можешь ли ты сказать, что данный фильм стал этаким философским трактатом по вселенной Чужого, который попытался объяснить многие вещи?

Он такой и есть. И это чуть ли не главная ошибка, которую допустили создатели франшизы со Скоттом во главе. Объясню: один из секретов привлекательности ксеноморфов был в том, что зритель ничего о них не знал. Яйца, выдвигающиеся челюсти, кислота вместо крови — это чуть ли не вся информация. Неизвестное всегда страшит и привлекает (кого как). И когда Скотт решил рассказать, что да как, он тем самым этот флёр неизвестности, к сожалению, развеял. Хотя… открывающая сцена фильма прекрасна — если, конечно, смотреть режиссёрскую версию, а не театральную.

Мне хочется поговорить ещё об одной составляющей истории. Это андроид Дэвид в блестящем исполнении Майкла Фассбендера. Согласен ли ты, что этот персонаж интереснее многих персонажей-людей из-за своего образа этакого маньяка-создателя, мечтающего быть богом?

С одной стороны, нам дают понять, что Дэвид — венец творения рук человеческих. С другой, что он — андроид с конкретной программой. Но есть одно важное «но». Большую часть «Прометея» он не производит особого впечатления — андроид  как андроид. Я особо не удивился, когда выяснилось, что у него есть особая задача, не относящаяся к миссии экипажа. Такое мы видели ещё в первом «Чужом» на примере андроида Эша. Больше неожиданностью стало поведение Дэвида вне заложенной в него программы. Получается, у него в какой-то момент появилось самосознание, и он стал действовать, исходя из личных приоритетов, а не заложенных алгоритмов или условных законов робототехники. Мне Дэвид интересен именно этим моментом.

Но ты ведь не станешь спорить с тем, что именно благодаря Дэвиду ксеноморфы расползлись по галактике, став угрозой всему человечеству?

Не стану, ведь это так. На это недвусмысленно указывает и финальный кадр «Завета».

Кстати о финале. Франшиза не может найти удовлетворительной точки завершения, постоянно уходя в сиквелы, приквелы и побочные линии. Связано ли это с самой природой Чужого — идеального оружия, которое невозможно окончательно победить, а можно лишь сдерживать?

Дело не в том, что Чужого никак не могут убить. Дело в том, что корпорация постоянно хочет получить это живое оружие, чтобы с его помощью кого-то завоёвывать, кого-то контролировать и так далее. Ну, а продюсеры франшизы подобны тем самым людям из корпорации: им тоже нужен Чужой, но не для господства над кем-то, а чтобы зарабатывать деньги. 

И ты сам, можно сказать, подвёл наш разговор к недавно вышедшему сериалу, где главные корпорации мира как раз яростно спорят насчёт того, кому должен принадлежать Чужой, а с ним остальные инопланетные организмы из упавшего на Землю космического корабля. Как тебе сериал в целом? 

Скучный. Я посмотрел первую серию… Подумал, что просто не распробовал. Включил вторую… И после неё решил не продолжать просмотр. То есть за два эпизода не произошло ничего такого, что сподвигло бы меня продолжать тратить время на знакомство с данным продуктом. Никаких эмоций, кроме скуки, не возникло…

Сложно не принять такой ответ, учитывая тот факт, что любой сериал обязан захватывать зрителя с пилотного эпизода. Это такой закон сериалов. 

Что ж, благодарю за нашу короткую, но как всегда содержательную беседу.

В качестве заключения

Чужой до сих пор жив и наверняка проживёт ещё долго. Почему? 

Данная франшиза в отличие от многих — не канонична. Она гибкая. Её можно адаптировать почти под любой жанр. Ридли Скотт доказал это, превратив спустя годы свой же хоррор в философскую притчу. Пластичность вселенной Чужого даёт режиссёрам творческую свободу, а зрителям — надежду на всё новые фильмы и сериалы. Для киностудий же ксеноморф остаётся золотым активом. 

Узнаваемость бренда, культовый дизайн монстра, немалая армия фанатов гарантируют первоначальный интерес к любому новому проекту. Даже критика и разочарование зрителей не отменяют коммерческой целесообразности, ибо сама дискуссия вокруг неудавшихся картин поддерживает франшизу на плаву, не давая ей уйти в небытие.